03:49 

Инэйлэ
Mhi draar digur. Mhi draar tok'kad. Nu’mhi kar’taylir miit “ne’ret’yc.
Так как единственный известный мне рубачий форум закрылся, то ищу новое место для постоянной выкладки своего творчества... Для начала кидаю самую первую часть своего цикла рассказов по сему восхитительному аниме)
Общее название цикла - "Долгове возвращение", он состоит из трёх частей, в каждом - по некоторому количеству рассказов, у каждого - тоже своё название.

Так как в один пост всё не влазит, то придётся разбивать на три части.

Название: цикл "Долгое возвращение", часть 1 "Приход сумерек", рассказ 1 "Эльмекийская Академия" (часть 1 из 3)
Автор: Инэйлэ
Рейтинг: PG (заумь)
Размер: 154 кБ
Статус: этот рассказ закончен, цикл в работе.
Дисклаймер: мир Алой Сферы и его население принадлежат Кандзаке-сама, стихи в эпиграфах принадлежат их авторам, а всё остальное (весь творящийся беспредел) - моё)))
От автора: ловля роялей в кустах, очепяток и обшибок приветствуется.

Долгое возвращение.


Никого не вини в том, что листья опали,
И что флаги не реют у башенных стен,
Время смеха сменяется часом печали -
Это просто закон перемен.

Время быстро бежит, и под взглядом созвездий
Вновь сменяют друг друга цветенье и тлен.
Что родилось - умрёт, чтобы вновь возродиться -
В этом вечный закон перемен.

Знай, что солнце взойдёт и сугробы растают,
Что не вечен жгучего холода плен,
Краше прежнего новое утро настанет -
В этом тоже закон перемен.
(с) Amarin



Приход сумерек.


День забытых когда-то преданий,
Наступает в иные года,
И проклятье седых мирозданий
Открывает нам путь в никуда.

Так случается с нами порою,
Одиночества белая нить
На дорогу забытых героев
Заставляет тебя выходить.

Проклянешь ты и веру, и бога,
Все забудешь, пойдешь не туда.
Одинокий, к родному порогу
Не вернешься уже никогда.

И останется только надежда,
Что пройдут твои злые года,
Но увы, мой несчастный невежда,
Выбор сделан, и он – навсегда!

Одиночество – вера изгоев.
Смысл судьбы, изломанный бог.
На дороге забытых героев
Только пыль и следы твоих ног.
(с) И. Эльтеррус



Эльмекийская Академия.


А время на циферблатах
Уже истекало кровью.
(с) Ф. Гарсиа Лорка


- Урок окончен.
Невысокая стройная рыжеволосая женщина обвела пристальным алым взглядом своих учеников и начала собирать со стола свитки, книги и магические кристаллы. Студиозусы разом утратили всё своё сосредоточение, аудитория наполнилась сначала шепотом, а потом гомоном и шумом. Выпускной класс Эльмекийской Магической Академии праздновал окончание ещё одного урока и начало ещё одной перемены.
Конечно, дело было совсем не в предмете и не в учителе – попасть изучать чёрную атакующую магию к легендарной Лине Инверс, Бандитоубийце, Врагу Всего Сущего и ДажеДре – считалось неслыханной удачей, и студенты её классов частенько задирали нос до небес, на все претензии отвечая, что хотят быть как можно больше похожими на свою учительницу и кумира. Вовсе нет. Просто наконец-то началась настоящая весна, и свет начавшего пригревать солнца, запахи пробуждающейся ото сна жизни никого не могли оставить равнодушными. Даже саму Лину Инверс.
Вернувшись себе в кабинет и распихав учебный инвентарь по своим местам, бывшая «гениальная и прекрасная волшебница», по совместительству – головная боль и ночной кошмар изрядной доли Полуострова, а ныне всё тот же кошмар – но Почтеннейшего Ректора и деканата – устроилась на подоконнике, подставляя побледневшее за зиму лицо солнечному свету и ласковому ветру. Думать не хотелось, равно как и делать что-либо. Остаться бы здесь навсегда, и греться на солнышке… Вздохнув, Лина с душераздирающим стоном слезла с подоконника, и перебравшись в кресло за столом, взялась за бумаги.
С регистрацией недельных результатов учеников волшебница справилась быстро – за долгие годы преподавательства это стало настолько привычным, что почти не требовало работы мозгов. Требовало её составление личной записки Почтеннейшему Ректору – краткое резюме плюс личное мнение о студиозусах. Плюс реакция на последнюю записку от вышеозначенного Почтеннейшего Ректора. Скрипнув зубами, Лина ещё раз просмотрела добрый локоть бумаги, исчерченный сложными завитушками, вкратце означающими: «племянник Императора есть племянник Императора, у него должно быть самое лучшее, потерпите, полтора месяца осталось! И не смейте его на экзамене валить!!!», и злобно принялась выводить своё послание, в переводе должное читаться: «мне чихать кто он и откуда, если эта сволочь останется в моём классе, безопасности его я не гарантирую!!!».
Откинувшись в кресле, Лина просмотрела послание, прикидывая, что делать в случае игнорирования угрозы – то есть, как получше приложить эту мелкую погань Пьера, не убив его, но внушив при этом непреодолимый ужас к своей персоне. А может, и к боевой магии. Увы, получалось пока не очень. Вырисовывающиеся способы требовали либо масштабных разрушений, либо слишком большую вероятность смерти – а экс-Бандитоубийца не горела желанием становиться Императороубийцей, либо посвящения его в существование Магии Хаоса. А вот последнего Лина настроена была избежать любой ценой. В стенах этой Академии за все годы имелся – и имеется сейчас только один человек, заслуживающий посвящения в эту тайну.
Улыбнувшись, волшебница сместила взгляд на строку в ведомости, отмеченную именем «Эльна ке Лаальне» и превосходными оценками. Вздохнула и, свернув записку и ведомость в плотный свиток, запечатала его. До экзаменов с этим лучше повременить. Нечего размахивать Рагна Блейдом раньше времени, рискуя нарваться на нежелательного зрителя – а то и на этого паршивого дятла Пьера… Конечно, ей-то, с её репутацией и всему Полуострову известной дружбой с Сейрунскими правителями ничего серьёзного не грозит, а вот дочери мелких дворян могло и попасть. Так что… подождём.
Кивнув своим мыслям, Лина выбралась из-за стола, подхватила свиток, и направилась к двери. Бросив мимоходом короткий взгляд в большое зеркало, и убедившись, что выглядит, как полагается старшему преподавателю кафедры – строгое платье цвета бычьей крови не измазалось в меле, волосы не растрепались, волшебница вышла в коридор, и, спустившись по широкой винтовой лестнице, вышла на улицу. Её ждала столовая.

Мир меняется, и мы меняемся вместе с ним. Эта мудрость известна всем и каждому, начиная детьми заканчивая стариками. Меняется все, кроме аппетита некоторых персон. Садиться в столовой за один стол с Линой Инверс отваживались очень и очень немногие. Точнее – персоны со схожими аппетитами. Персона номер два как раз устраивалась напротив рыжеволосой волшебницы, устанавливая на столе поднос нагруженный не меньше, чем Линин, с дополнением в виде бокала вина. Бокала, потому что больше за один присест раздобыть было невозможно. Отсутствие персоны номер раз объяснялось просто – занятия у Лины и смена у стражника Академии, по совместительству – её (о ужас, как он до сих пор жив?) мужа Гаури Габриева сегодня не совпадали, и увидится им предстояло только вечером.
- Лина, двигайся! Иначе новостей не получишь!
Сверкнув внушительным декольте тёмно-синего платья, напротив уселась Нага. Откинув с лица непослушную прядь волос, она принялась за уничтожение содержания тарелок на подносе с не меньшим рвением, чем незадолго до этого Лина. Правда, изредка она прерывалась для того, чтобы отхлебнуть вина и горько пожалеть о том, что нельзя раздобыть побольше… В общем, обедать они закончили одновременно.
Откинувшись на спинки стульев и удовлетворённо поглаживая животы, волшебницы пару минут провели в блаженном молчании, а потом, обменявшись взглядами, одновременно подались вперёд и облокотились на стол.
- Я тут кое-что узнала, Лина…
Нага приняла таинственный вид, заговорщицки оглянулась, и, склонившись ещё ниже, зашептала:
- В столицу съезжаются странные личности из Внешнего Мира.
- В каком смысле – странные? – Начало новости Лину не особенно впечатлило. Она была сыта, а поэтому благодушна по отношению к окружающему миру.
- Слушай, не перебивай, а… - шипение Наги было под стать её имени. – Личности эти все как один – понапривозили с собой всякие технические штучки. И все как один принялись их демонстрировать столичному люду. Многие уже открывают лавки по их продаже. Кто им это разрешил – непонятно, но пока главный заказчик и покупатель – Морис фон Медиган.
- Ещё одна попытка переворота? – пробормотала себе под нос Лина, ассоциативно уносясь на десять лет назад в Сейрун, ко времени последней попытки свержения власти.

Попытка та, разумеется, провалилась, особняк пытавшегося данный переворот учинить ремонту и восстановлению не подлежал, а мазоку, вызванный оным покушавшимся, на его же глазах был прихлопнут Рагна Блейдом. А так как он (Мартин кто-то-там-чего-то-и-куда-то Сейрун) занимал в храмовой иерархии не последнее место и питал склонность и копанию в запрещённых архивах (в силу последней причины и смог вызвать такого сильного монстра), то смог распознать магию Хаоса… И свихнулся. Лина получила благодарность от Фила, Амелии и Зела, вознаграждение за отсутствие серьёзных разрушений и врага в лице Сейрунского Первосвященника.
Никакие увещевания от правящей семьи, и даже письмо от Рыцаря Цефеида (понятно, какого именно) не помогли – злобный старикашка поливал рыжеволосую волшебницу грязью на всех проповедях, на которых отсутствовали принц Филионелл с братом Кристофером и Амелия с Зелом. Лина с Гаури некоторое время терпели… Пока в один далеко не прекрасный день на стол принца не легло прошение о выдворении из Столицы этого «исчадья Преисподней». Немаловажный факт, что Хозяин Преисподней уничтожен именно Линой, ухитрился пройти мимо сознаний подписавших это прошение. Пока Филионелл с Амелией, Зелгадиссом и Кристофером пытались сообразить, как это могло произойти, Первосвященник закрыл часть Храма на реконструкцию, с приглашением мастеров из Внешнего Мира. Стоит ли упоминать, какие именно фрески и барельефы исчезли в результате этой реконструкции? Но это было потом… А до этого старый, но неимоверно хитрый Эникей фон Медиган, император Эльмекийский, умудрился уговорить Совет Академии пригласить на кафедру чёрной магии легендарную волшебницу.
Решалась Лина недолго – годовая сумма, указанная в приглашении, была соблазнительной, Амелия с Зелом обещали привести за этот год Первосвященника к субординации, да и в охране Академии имелись вакансии, что было указано в письме отдельно… И кто бы тогда знал, как изменится храм… И погибнет принц Фил… И случится переворот за Морем Демонов, в Кунане… И проявит себя Южная часть Внешнего Мира, буквально обрушив на Полуостров шквал своих «традиций»…
И в итоге Лина уже десятый год сиднем сидела в Академии, выбираясь из Эльмекийской столицы лишь летом – по гостям и со студентами на практику.

Усилием воли вынырнув из воспоминаний, Лина обратила внимание на собеседницу. И вовремя – та уже явно начинала терять терпение.
- И что, по-твоему, из этого следует? – вопрос был задан отчасти из желания получить ещё немного времени на сбор мыслей в кучу, а отчасти из безнадёжности, ибо…
- Как что? – вздёрнулась Нага, - получили пинок под зад от Сейруна, теперь под Империю копать начали!
Лина только вздохнула. За прошедшие годы ума у Наги, как ни странно, прибавилось. Но к нему в довесок развилась средней тяжести паранойя. За всеми неприятностями, происходившими в мире, она видела происки Внешних земель по искоренению магии в мире. Восхищение жителей оных земель и зверский конкурс на выделенные им места в Академию Нага игнорировала. И Линин вздох встретила возмущением. Впрочем, недолгим, хоть и эмоциональным.
- Ты ещё вспомнишь мои слова, Лина, да поздно будет! – ядовито прошипела она и гордо удалилась.
Рыжеволосая волшебница ещё раз вздохнула и тоже встала – до вечера ей предстояли ещё лекция и одно практическое занятие в особой группе.

Склоняющееся к закату солнце освещало уже успокоившуюся гладь озера, очищаемую от кусков дерева различного размера. Особая группа в составе семи человек ликвидировала последствия разучивания заклинаний, обращённых к Глубоководной Дольфин. Мысли Лины, наблюдающей за всем этим, то кружились вокруг лучшей и любимой ученицы, как всегда первой освоившей заклятия, то уносились далеко-далеко, куда-то в направлении Альянса, откуда пришло последнее письмо от Алекса
Увы, единственный сын унаследовал от неё только цвет волос, острый ум и не менее острый язык. В магии его пределом было Флэа Эрроу. Конечно, в теории амулеты – и особенно Талисманы Крови – могли повысить его способности, но Алекс проявил твёрдость и большую часть усилий направил на изучение фехтовального искусства. Лина могла только вздохнуть, обучить юношу всему, что было ему по силам – и сделать магический меч. И вот уже около пяти лет письма от него приходили со всех концов Полуострова и ближайших окрестностей Внешнего Мира, а путешествующие кумушки передавали слухе о необычайно искусном мечнике-маге…
- Госпожа Лина, мы закончили!
Подняв глаза, рыжеволосая волшебница встретилась взглядом со светло-серыми глазами Эльны. Девушка, через месяц собирающаяся справлять четырнадцатилетние, выглядела свежей и бодрой, словно и не сотворила только что два мощных заклинания впервые в жизни. Потенциал у неё был превосходных, характер – бойцовский, придурей в голове вроде не водилось, и Лина уже давно воспринимала её как будущую наследницу своих умений. Правда, окончательного решения по Гига Слейву она ещё не приняла – но насчёт Рагна Блейда не сомневалась. Да и… пожалуй, именно реакция Эльны на Магию Хаоса вообще даст окончательный ответ на этот вопрос.
- Хорошо.
Широко улыбнувшись собравшимся вокруг ученикам, Лина взмахнула рукой.
- А теперь – ужинать!

* * *

- Сила, разбивающая даже души богов… Рагна Блейд!
Тьма, испещрённая золотыми молниями, собралась в руках молоденькой девушки в огромный, трепещущий клинок, концом небрежно смахнувший верхушку растущей неподалёку молоденькой липы. Несколько секунд – и заклятие рассеялось. А Эльна, пошатнувшись, упала бы на колени, не поддержи её под руки заблаговременно разместившаяся у неё за спиной Лина.
- Молодец. У тебя получилось, по-настоящему получилось. – Улыбнулась рыжеволосая волшебница, снимая с пояса флягу с холодным чаем.
Получилось, вне всяких сомнений – золотые молнии явственно на это указывали. Эльна поняла. Поняла за один вечер!
Хоть что-то хорошее за последние сутки…


Лина с наслаждением потянулась и выбралась из кресла. Солнце уже садилось, окрашивая кабинет волшебницы в золото и зажигая на её голове неистовое пламя. Сегодня она засиделась, хотя – что тут удивительного? Экзамены на носу, и этим всё сказано. Студиозусы с каждым днём всё беспокойнее, бездари и лентяи не дают её коллегам проходу, ей самой не даёт проходу особая группа во главе с Эльной… И Пьер.
Волшебница поморщилась, как от дурного запаха. Этот худосочный отпрыск младшего брата Императора с каждым днём становился всё настырнее, и при этом льстивее и угодливее. Сквозь многочисленную шелуху его слов было попросту невозможно продраться, и поэтому Лина до сих пор пребывала в неведении по поводу того, чего же он от неё хочет. Явно не Драгу Слейва, стихиальщику-воздушнику, да ещё не самому сильному в плане магической мощи и потенциала (относительно ума волшебница не заблуждаться себе не позволяла – Пьер был тварью умной и хитрой) мощнейшее заклинание чёрной магии знать не положено… Но что тогда, Швабра его раздери???
- Дожила… - буркнула волшебница, собирая со стола свитки. – Рубиноокого дурацкой кличкой обзываю. Всё-таки Гаури на меня отрицательно влияет.
Прикрыв дверь и щелчком пальцев активировав запирающее заклинание, Лина направилась домой, но размышления и сомнения не торопились покидать её…

В самом конце пути её догнал Гаури.
- Лина!..
Вздрогнув и оглянувшись, она и слова сказать не успела, как попала в объятия золотоволосого мечника. В его голубых глазах плескалась радость пополам с недоумением:
- Это ты припозднилась или у нас часы сломались?
Волшебница тихо рассмеялась и с облегчением ощутила, как наконец-то уходит державшее её напряжение.
- Засиделась. Экзамены на носу – вот студиозусы и не дают покоя…
Со вздохом облегчения она уткнулась в родную и надёжную грудь, и внезапно что-то защекотало ей ухо. Дёрнув головой, она наткнулась щекой на что-то плотное…
- А нам письма пришли! – заметив её движение, сообщил Гаури. - Аж пять штук!
Пять? Хм… Алекс, Зел и Амелия, Сильфиль, Филия…
- От кого пятое?
- ?
- Первое от Алекса, второе – от Амелии с Зелом, третье от Сильфиль, четвёрное от Филии. – Терпеливо объяснила Лина, увлекая мужа к дому. - Если я права, то от кого пятое? Ну а если нет, то поправь…
- А… Нет, ты права, всё так и есть. И как только они умудрились написать письма так, чтобы они пришли одновременно? А пятое из Ксоаны. Он Мартины с Зангулусом.
- Хм, с чего бы это?.. А впрочем, неважно! Идём, закажем ужин на дом в «Толстом маге»! Столько писем надо читать, как следует подкрепившись!
- Точно! – Гаури радостно поддержал идею, и довольная жизнью пара уже было пройти по перекрестку прямо – в направлении любимого трактира, как…
Насыщенная жизнь оставила отпечаток, который и не думал проходить, и фигуру, сидящую на их крыльце, оба заметили мгновенно, хоть и краем глаза.
А когда замерли и пригляделись…
- Алекс!!!
К счастью для соседей, они уже привыкли к соседству с бодрой парочкой, и поэтому не удивились, увидев волшебницу в плаще старшего преподавателя Академии и стража Академии же, несущихся бодрым, совершенно не соответствующим их положению галопом и что-то радостно вопящих…
А когда увидели кинувшегося им навстречу рыжего парня, то понимающе отвернулись и занялись своими делами.
- Алекс, ты как здесь очутился? От тебя же письмо пришло… Только что.
Лина, запрокинув голову, смотрела на сына, который, казалось, ещё сильнее вытянулся и гадала, что за подвох он приготовил. А если не приготовил, то где письмо ухитрилось так задержаться…
- А, ясно! Я выиграл! – бодро и совершенно не разъясняюще ситуацию объявил Алекс. И прежде чем мать успеет дойти до точки кипения, поспешил добавить:
- Дайте-ка мне его, и сами всё увидите!
Пожав плечами, Гаури выудил из пачки «письмо раздора» и передал ухмыляющемуся юноше. Тот сломал печать, открыл конверт и вытащил из него сложенный вдвое небольшой листок. Неожиданно почему вдруг выскочило давнее воспоминание… Не к добру это…
Нервно передёрнув плечами, Лина взяла листок и развернула его.

Спорю на золотой, что открою это письмо сам!
Я.

Медленно, очень медленно Лина подняла голову. Многоопытный Гаури шустро заткнул оставшиеся письма за пояс и приготовился ловить любимую во имя предотвращения… чего-нибудь «весёлого», Алекс, внезапно осознавший, что шутка оказала не совсем то воздействие, что он ожидал, (или совсем не то?), приготовился дать стрекача и Рей Винга…
- И НЕ МЕЧТАЙ!!!
Насладившись замершими мужчинами, волшебница добавила, покачивая пальцем:
- Вообще-то, спорят обычно вдвоём, малыш. Так что золотой сам себе отдай.
Облегчённо вздохнув вслед миновавшей буре, Алекс ответил:
- Вообще-то, могли бы и посмотреть, откуда письмо отправлено…
Лина снова замерла.
- Гаури!!!

Все слова были сказаны и все тумаки – розданы. Дружное семейство приканчивало десерт, сидя в «Толстом маге».
- Умм... Вкуснотища! Раньше такого здесь не готовили!
Алекс соскребал ложечкой последние капельки растаявшего мороженого со дна вазочки и уныло размышлял, что всего ему не соскрести, а слизнуть не хватит длины языка.
- Не готовили, папаша Бо только третий год как рецепт до ума довёл...
Лину такие проблемы не заботили – в прежние времена способная учинить бойню из-за тефтельки, за годы, проведённые на одном месте в относительной праздности и спокойствии, волшебница стала не в пример спокойнее относиться к подобным неурядицам. Да и мороженое это уже несколько приелось...
- Ну что, домой, письма читать?
Гаури согласно булькнул, приканчивая кружку с квасом. Алекс ещё раз вздохнул и отставил вазочку. Лина взмахнула рукой, подзывая официанта. Преподавателей Академии в городе кормили за счёт самой Академии, но только их – никаких исключений для членов их семей не делалось, и за Гаури и Алекса в других заведениях приходилось доплачивать. Впрочем, в «Маге» Лина ни разу не буянила, и была на хорошем счету, являясь для Папаши Бо чем-то вроде рекламы. Хозяин помахал ей рукой совершенно искренне, и вернулся к делам – начинался традиционный вечерний наплыв посетителей.

Улица встретила их ранними сумерками. Небо на западе было ещё розовато-золотистым, на востоке неуверенно и несмело начинали загораться первые звёзды. Лёгкий южный ветер нёс с собой влагу с Моря Демонов, но совершенно безоблачное небо обещало на завтра погоду не менее великолепную, чем сегодня. Дорога до дома была короткой – поворот направо, и – не слишком большой (куда там особняки атласских магов), но невероятно уютный дом Инверсов-Габриевых. Настроенная открываться только под руками членов семьи дверь распахнулась без скрипа, впуская хозяев в просторную прихожую.
Лина скинула уличную обувь, метким броском повесила плащ на развесистые оленьи рога и первая поднялась наверх. Мужчины последовали за ней.
Вниз все уже спустились налегке, босиком или в домашних тапочках, в простых туниках. Лина распустила волосы, лишь повязав их своей старой чёрной банданой. Расположившись на диване, она дождалась, когда Гаури и Алекс уложат дрова к камине, а затем привычным движением пальца отправила туда миниатюрный фаербол. Спустя минуту в камине весело и уютно горело рыжее пламя, даруя не сколько тепло, сколько уют.
Гаури устроился на диване рядом с Линой, Алекс растянулся на расстеленной у камина медвежьей шкуре. Все трое переглянулись.
- С какого письма начнём?
Гаури пожал плечами.
- Да какое под руку попадётся, то и читай. А вообще – давай то, что от Зелгадисса и Амелии. Может, этот старик наконец умер?
Лина покачала головой – реплика была, в общем-то, показательной. Если уж о кончине Первосвященника начал мечтать её миролюбивый и совершенно незлопамятный (точнее, хуже всего запоминающий врагов) Гаури, то до какой же степени старикашка достал остальных?..
Отбросив лишние рассуждения, волшебница распечатала конверт и начала читать.

- Дорогие Лина и Гаури!
Начнём письмо с хорошей новости – позавчера после болезни скончался Первосвященник, и вчера состоялись выборы нового. И прошли удачно для нас. Новый Первосвященник сразу же, в нашем присутствии объявил о повторной реконструкции Храма...

- Здорово! Значит, мы можем возвращаться? – подскочил на месте Гаури, обнимая чтицу. Та только недовольно покосилась на него и продолжила чтение:

- Сколько времени это займёт, сказать трудно – прежняя реконструкция проводилась мастерами Внешнего Мира, и секреты их нам неизвестны. Может, старые фрески сохранились под новыми, а может, их придётся делать заново. К счастью, мастер, делавший их, всё ещё живёт в столице, и уже откликнулся на наше предложение. Так что, возможно уже к началу осени вашему возвращению ничего не будет препятствовать.
А теперь, как бы ни хотелось не умолчать, придётся передать тревожные вести. Они, вероятно, являются причиной столь удачного переизбрания. Как вам, госпожа Лина, известно, храмовое искусство уже тысячу лет находится в упадке, но последние годы кое-что начало меняться – и не в лучшую сторону. Искусство храмовых дев, и без того невеликое, понемногу начинает слабеть. Более того, пятеро сильнейших медиумов Сейруна в один голос утверждают, что в обозримом будущем беломагическое поле над Сейруном может начинать колебаться и слабеть...

Лина встряхнула головой, умолкла и погрузилась в чтение – на сей раз про себя. Алекс и Гаури молча сидели, не рискуя вмешиваться и ожидая, когда волшебница заговорит сама. А та, хоть и закончила чтение, откинувшись на спинку дивана, немигающим взором смотря в никуда.
Молчание продолжалось ещё несколько минут, а потом Гаури решился.
- Лина?..
- Ещё ничего не известно. Только предположения, и ослабление храмового искусства. Плюс неожиданный рост преступности. Пять лет назад в Столице поселился замочных дел мастер из Внешнего мира, так первые три года к нему всякие богатые чудаки обращались. А год назад он себе троих учеников взял – сам не справляется с заказами.
Голос волшебницы был тихим, мягким – и страшным. Нет, не скрытой в глубине яростью или ещё чем-то – отсутствием всего этого.
- В общем, - попыталась разрядить обстановку Лина, - по прибытии вспомним прежние деньки и погуляем по окрестностям – погоняем бандитов.
- Значит...
- В Сейрун? – закончил Алекс, опираясь подбородком на переплетённые пальцы.
- Разумеется. А как иначе?
Лина открывала следующее письмо.
- Итак, что стряслось, что Мартина с Зангулусом письмо отправили?
Письмо было коротким.

Лина, привет и привет всем, кто с тобой.
Не стали бы писать, будь в мире и у тебя всё спокойно, как не писали раньше, но ситуация изменилась кардинальным образом.
Первый и главный совет – убирайся из Эльмекии как можно скорее. Информации у нас мало, противошпионскую сеть фон Медиганы ставить умеют, но от простой наблюдательности мимо проходящих средства пока не придумано. И эти люди с уверенностью говорят – осень Империя встретит с новым Императором, и звать его будут не Дени.
Главный кандидат – Морис фон Медиган. Чрезвычайно хитрый субъект, сделал ставку на контакт с Внешними Землями, в его окружении уже половину высших должностей занимают либо выходцы оттуда, либо люди, имеющие прочные контакты, чаще всего торговые. А массированную товарную и культурную атаку на Полуостров, думаю, ты уже заметила.
У нас в Ксоане их пока не так много, и за ними приглядывают – но попытки пробраться и закрепиться не прекращаются. И многие из пытающихся связаны и Эльмекийской Империей. Так что совет прежний – после экзаменов увольняться и уезжать. Если ситуация с Сейрунским лже-святошей не разрешится – то можно и к нам, поцапаемся, пофехтуем...
Но уезжать непременно, если не желаете оказаться в центре переворота!
Зангулус и Мартина Ксоанские.

Волшебница медленно сложила письмо.
- Итак, что скажете?
Алекс поморщился, но не произнёс ни слова. Гаури некоторое время изображал глубокую задумчивость, и Лина уже приготовилась к заведомой глупости, как...
- Вовремя Первосвященник умер...
Вот тут волшебнице стало по-настоящему не по себе. Если уж и Гаури заметил это «вовремя»... Хотя он скорее всего просто констатировал факт. И вообще – если что и бред с глупостью, так это её мысль. Нет, отбросим сие.
- Алекс?
- А что я? Папа всё сказал. Повезло нам, вовремя старикашка помер. Так что – летом двигаем в Сейрун?
Лина пожала плечами.
- Наверное. Но у нас ещё два письма. Посмотрим, что в них. – Волшебница взяла один из двух оставшихся конвертов. – Это от Филии.

Госпожа Лина, хотелось бы написать – доброго вам времени суток – но не пишется.
Потому что какие бы хорошие пожелания я бы вам не написала – всё исчезнет и растопчется под пятой того, что я хо... должна вам поведать. Уже месяц мне снятся сны. Страшные сны. Знаете, а я ведь была счастлива, не подозревая об этом. Теперь я бы предпочла снова видеть храм Древних Драконов, сражение с Тёмной Звездой... Лишь бы не видеть ЭТОГО. Пустота. На нас надвигается пустота, и спасенья я от неё не вижу.
Возможно, я просто не могу уловить все детали снов – ведь я отказалась от статуса жрицы. В ближайшее время я выезжаю в Сейрун вместе с Валем, надеюсь, мы встретимся там. Ведь летом вы свободны, прошу вас, приедьте.
Госпожа Лина, наверное, я покажусь вам мнительной, но теперь я постоянно боюсь. Куда бы ни упал мой взгляд, везде мне видится тлен и разрушение. И почти не могу молиться. Всё словно... даже не упирается в стену, нет! Словно вода, уходящая сквозь пальцы. Простите, что пишу всё это, что вываливаю на вас этот кошмар, но держать это в себе больше нет сил.
Заканчиваю, почтовая повозка скоро уходит, мне надо успеть отправить письмо.
С надеждой на встречу, Филия уль Копт.

Лина с нервным вздохом сложила письмо и резко вложила обратно в конверт.
- Даже думать не хочу, что могла написать Сильфиль! Проклятье, будто политики и интриг нам мало!
Волшебница была бледной, и старалась дышать как можно ровнее – чем-то жутким веяло с маленькой странички, исписанной аккуратным подчерком драконицы. Да что там – её мало не трясло! Только память о пережитом ранее помогала держаться.
- А чего думать-то? Прочитать и не мучиться неизвестностью!
Тон Гаури имел все претензии на то, чтобы называться бодрым, но мерно подрагивающие руки наводили на мысль, что не так уж мечник беззаботен, как хочет показаться.
- А Сейрунские медиумы тоже что-то предвидят...
Алекс проговорил это почти шепотом – но прозвучали слова как звуки набата. Все замерли.
- Во имя Матери Всего Сущего... – Лина сама не заметила, как обратилась Золотой Повелительнице. – Что же на нас надвигается?
Несколько минут они провели в молчании. А потом Лина медленно, словно двигаясь под водой, взяла последнее письмо.
- Читать – так всё сразу. – Горько произнесла она. Гаури обнял её за плечи, Алекс поднялся и сел рядом, с другого бока.
- Мы вместе.
Лина открыла конверт.

Здравствуйте, госпожа Лина, милый Гаури!
Простите за некоторый сумбур в письме – поверьте, это лишь малое отражение того, что творится в моей душе. Этим летом вам обязательно надо приехать в Сайрааг! Именно в Сайрааг – ибо свершилось чудо. Как я писала вам раньше, подземные воды, затопившие погибший город, снова ушли под землю, а сейчас... У меня нет слов, чтобы передать это! На том месте, где прежде рос Флагун, появился зеленый росток! И он наполнен Его Силой! Я чувствую это всем существом! Зло наконец покинуло эту несчастную землю, и Священное Дерево снова живёт!
Я знаю о том, что в мире сейчас что-то неладно. До меня доходят разные слухи, и некоторым сложно не верить... Но что бы не случилось – Тьма не безгранична, и Смерть не есть конец. Приезжайте, я уверена – Флагун будет рад вам.
Искренне Ваша, Сильфиль Нелс Лаада.

Лина улыбнулась. Давно похороненный в недрах памяти, мягкий шелест Священного Дерева внезапно вырвался на поверхность, заполнив её существо нежным золотистым светом.
- Всё правильно. Спасибо, Сильфиль. Спасибо, Флагун. Мы не сдадимся.
Рядом так же улыбались Гаури и Алекс.
Создавшуюся тишину нарушил резкий и настойчивый стук в дверь.

- Кого там Шабронигдо несёт?
Нехотя встав, Лина доплелась-таки до двери, но открывать пока не спешила. Не была уверена, что удержится от искушения вспомнить старые привычки в полном объёме.
- Лина, открывай скорее!
Волшебница скривилась. И что Наге потребовалось на ночь глядя?.. Но всё же откинула засов и распахнула дверь. И едва успела отскочить в сторону – бывшая спутница в некоторых (самых безобидных и безопасных) приключениях ворвалась в прихожую как подстёгнутый магией ураган.
- Да ты что... – выглянувшие из гостиной Гаури и Алекс при звуке Лининого рыка мгновенно спрятались назад – попасть под горячую руку им не хотелось. Нага же на это никак не отреагировала – только фыркнула, перевела дыхание и заговорила:
- В «Белом псе» два часа назад остановились Петронис и Одона ке Лаальне. Имена тебе что-нибудь говорят?
Лина медленно опустила руку, горячее дрожание вокруг неё исчезло.
- Ке Лаальне... Родители Эльны?
Нага кивнула.
- Я как всегда, сидела в своём любимом уголке, и они меня, видимо, не разглядели – иначе не стали бы обсуждать свои планы. А в планах этих фигурировало словосочетание «выгодная партия». А самой большой угрозой для этих планов они видят тебя.
Лина мысленно продолжила логическую цепочку...
- Ты бредишь!
Нага подбоченилась и фыркнула:
- Да ну! С чего это ты так решила?
Лина тихо зарычала.
- Потому что нет такой партии, ради которой можно было бы отказаться от перспективы иметь в семье мага высочайшего уровня – а именно такой уровень у Эльны. По крайней мере, у этого семейства!..
И замерла, поражённая неожиданной догадкой.
- Ке Лаальне... не так мелки и бедны?
И получила в ответ ещё один фырк – теперь скорее раздражённый с лёгким оттенком облегчения.
- Я только что из Архива – иначе бы пришла часом раньше. Ке Лаальне обеднели из-за родителя Петрониса – деда твоей Эльны. Редкий был мот и кретин. А вообще – их генеалогическое древо напоминает баобаб больше, чем все остальные древа Империи, вместе взятые! На Севере вообще нет ни одного семейства, так или иначе не связанного с ними!
С каждым словом Лина мрачнела всё больше и больше.
- Дай-ка попробую продолжить... И ещё они – в списке претендентов на корону. В числе последних, но в списке.
Усмешка на лице Наги была какой угодно – но не весёлой.
- Горячо, но недостаточно. Ке Лаальне – одни и немногих оставшихся потомков Старой Династии.
Лина выругалась. Посмотрела на подругу. Секунду подумала.
- Идём-ка, - и, схватив её за руку, потащила в гостиную. Там, усадив её в кресло, выбрала из стопки письмо Мартины. – Прочти и скажи, что думаешь.
Одарив Лину подозрительным взглядом, Нага погрузилась в чтение.
- Хм... – проговорила она после некоторого молчания. – Если это правда, то даже не знаю. Его старший сын Леон женат, на какой-то дворяночке из-за Пустыни Разрушения... А Пьер будет магом...
Лина едва не упала там где стояла. С трудом собрав волю, она добралась до дивана и рухнула на него.
- Пьер уже несколько дней донимает меня с малопонятными и туманными речами. До сих пор не понимала, что ему надо...
Теперь выругалась Нага.
- Для твоей Эльны дело дрянь. По закону она ещё под распоряжением родителей – до четырнадцатилетия ещё неделя, до получения плаща – больше месяца...
Рыжеволосая волшебница вскочила на ноги.
- Я иду к Ректору. Гаури, Алекс, - она немного помедлила, принимая решение – как неожиданно быстро пришло его время! – и закончила:
- Собирайте вещи – возможно, придётся в темпе уходить. Нага – прикроешь нас в случае чего?
Та коротко кивнула:
- Без проблем! А потом, наверное, и сама отправлюсь куда-нибудь из Империи. Эльну предупредить?
Лина, уже у лестницы, замерла.
- Пожалуй, пока не надо. Возможно, Ректор отреагирует так же, как и я – и её удастся отстоять официально.
Отворачиваясь, она добавила, уже тише – но достаточно громко, чтобы её услышали в гостиной:
- А нет – то я не виновата. Виноваты будут сами.
Алекс и Гаури с улыбками переглянулись, Нага уже собралась разразиться фирменным хохотом – когда в дверь снова забарабанили.

Дверь пошёл открывать Гаури, но слова гостя услышали все – глоткой тот обладал мощной, и сдерживать голос по-видимому не собирался.
- Мне необходимо видеть госпожу Лину Инверс-Габриев!
Тихо шипя сквозь зубы, волшебница широким (насколько это возможно при её росте) шагом направилась к двери, всерьёз размышляя – а не накостылять ли незваному гостю?.. Но все намерения растворились при виде императорского гвардейца на пороге.
Отодвинув Гаури, Лина коротко произнесла:
- Это я. Что случилось?
- Госпожа, Вас желает видеть Его Величество.
Лина нахмурилась, мгновенно исполняясь самыми мрачными предчувствиями. Посмотрела на Гаури, на маячащих в дверном проёме Алекса и Нагу. Вновь перевела взгляд на гвардейца.
- Подождите пять минут – я переоденусь.
Гвардеец кивнул, втихомолку хмыкнув – что такое женское «пять минут» ему было прекрасно известно.
Лина спустилась через три минуты – в том же платье, что была днём, только с волосами ничего делать не стала – несколько раз провела щёткой и перевязала банданой. Вслед за ней вниз сбежали полностью экипированные Гаури и Алекс. Резко развернувшись, волшебница упёрлась руками им в плечи:
- Нет, вы двое остаётесь здесь. Гвардеец сказал про меня, но о вас не упомянул – значит, ждут только меня. Ждите и не волнуйтесь – в этом городе нет никого, кто смог бы задержать меня.
- Но...
- Лина, я...
- Разговорчики в строю! – рявкнула волшебница. – Сказано – ждать, значит – ждите! Вернусь как только смогу.
Оглянувшись на подошедшую Нагу, Лина добавила потише:
- Сигнал тревоги – тройная вспышка в небе. Увидите её – будьте готовы спешно драпать. Нага, в этом случае утром не будет меня, а Эльна останется – расскажи ей всё, пусть решает сама. В случае чего – я буду месяц ждать её в городке Петался, в таверне «Ешь до отвала за одну серебряную монету». По крайней мере, десять лет назад там было именно так...
Нага заинтересованно вздёрнула бровь, но ничего не сказала, только кивнула.
Лина вздохнула, и вышла в прихожую. Накинув плащ, она взглянула на гвардейца.
- Я готова. Идёмте.
Тот в ответ протянул ей другой плащ – тёмный, длинный.
- Наденьте, пожалуйста. И накиньте капюшон – вы здесь весьма знамениты.
Лина только фыркнула – по её мнению, за то время, что этот тип топтался у неё на пороге, любой мог его заметить и предположить, что кому-то крайне высокопоставленному что-то от неё понадобилось. Но настроения спорить отчего-то так и не появилось, и волшебница, проявив совсем не свойственную ей покладистость, накинула плащ поверх собственного и прикрыла огненные волосы широким капюшоном.
Гвардеец запахнул собственный плащ, накинул на голову капюшон и коротко произнёс:
- Благодарю, госпожа. Теперь следуйте за мной.
Уже сделав с десяток шагов, Лина оглянулась. Неяркий свет, сочившийся из открытой двери, обрисовывал фигуры стоящих на пороге Гаури и Алекса, и пускал слабые блики по волосам уже спустившейся с крыльца Наги.
Отвернувшись, Лина продолжила путь.
Гвардеец вёл её в направлении центра города. Небольшие, плотно прижавшиеся друг к другу фасадами уютные на вид дома медленно, но верно сменились окружёнными садами и ажурными металлическими решётками роскошными особняками. Они были в самом сердце столицы – месте обитания высшей знати Империи. Но – всё же, чем дальше они шли, тем большими подозрениями наполнялось сердце Лины.
Аристократический квартал, всего лишь аристократический квартал. Не дворец – он совсем в другой стороне! Хотя – будь я императором, то, наверное, тоже постаралась бы назначить тайную встречу где-нибудь подальше от любопытных глаз и ушей. Да, скорее всего, дело обстоит именно так... А если нет? А если Мартина ошиблась в сроках? Если...
Волшебница напряглась. Что делать, если под выражением «Его Величество» скрывается Морис фон Медиган? Вешать ему лапшу на уши? Честно признаться, что всё равно собирается вернуться в Сейрун? Или все подозрения – всего лишь бред истосковавшегося по настоящей жизни сознания, отчаянно желающего в эту жизнь вернуться?..
Настоящая жизнь... Лина стиснула край плаща с такой силой, что казалось, вот-вот плотная ткань прорвется насквозь. Настоящая жизнь... Неужели под этим словосочетанием она подразумевает дорогу и постоянную неизвестную опасность – даже сейчас? Десять лет... Десять лет она здесь. Десять лет учит молодёжь. Ей ведь это нравилось! Ей это было интересно! Особенно после появления Эльны. Она ведь была вполне удовлетворена этой жизнью!
Волшебница повторяла это сама себе снова и снова, отчаянно пытаясь убедить себя... и с каждым словом убеждаясь в обратном.
Гвардеец внезапно остановился. Лина тоже замерла, ловя себя на готовности в любой момент разразиться десятком Флэа Эрроу и взлететь. И даже не подумала удивиться тому, с какой скоростью начали возвращаться прежние навыки. Быстро оглядевшись, она уверилась, что дальше их путь лежит через калитку кованой решётки – к скрывающемуся за рядами цветущих вишен трёхэтажному особняку. Так оно и оказалось.
Калитка открылась почти беззвучно – видимо, петли были хорошо смазаны. Пропустив волшебницу вперёд, гвардеец вслед за ней проскользнул в проём и затворил дверь, повернув на ней что-то, отозвавшееся холодным лязгом, оглушительным в тишине сгустившейся ночи. Где-то в саду осторожным, неуверенным теньканьем отозвалась какая-то птица.
- Идёмте, госпожа, - негромко проговорил гвардеец и устремился вглубь сада по узкой, усыпанной гравием дорожке. Лина устремилась следом за ним, позволив себе слегка сдвинуть капюшон с лица и полной грудью вдохнуть чарующие запахи ночи цветения вишни.
Тихо поскрипывал гравий под ногами, мягко шелестели на ветру только-только вырвавшиеся из почек листья. И горел огонёк впереди, с каждым шагом становясь всё ярче и ближе.
Гвардеец остановился и отступил с дорожки под сень деревьев.
- Его Величество ждёт вас в беседке, госпожа. Дальше мне идти запрещено.
- Одна так одна, - Лина пожала плечами и, щёлкнув пальцами, сотворила небольшой магический огонёк. – Всего доброго, офицер.
- Я буду ждать вас здесь же. – Ни единым словом не откомментировав магию, отозвался гвардеец.
Лина уже двигалась вперёд, посматривая под ноги, но большей частью не отрывая взгляда от света впереди. Вскоре ей было хорошо видно, что источник света находится гораздо выше, чем могло показаться на первый взгляд, примерно на высоте двух ростов человека. Ещё десяток шагов – и волшебница вышла на круглую аккуратную полянку. И сразу поняла, почему источник света был так высоко.
Беседка не стояла на земле, как все аналогичные ей садовые сооружения, она возносилась над оной землёй на тонких, но похоже прочных опорах на высоту двух метров. Наверх вела узкая лестница с перилами. Пожав плечами и подобрав платье, Лина начала подъём наверх. Против ожиданий, лестница оказалась куда удобнее, чем показалось на первый взгляд, и подняться по ней не составило никакой сложности.
Поднявшись наверх, на крохотную площадку перед неплотно прикрытой дверью, из-под которой струился свет, волшебница на несколько секунд замерла. Что ждёт её за этой дверью? И кто?
Но времени на раздумья не было – она ощущала это всей душой, всей сутью. Погасив свой огонёк, ока негромко, но решительно постучала.
И на стук ответили. Из-за двери донёсся негромкий, спокойный голос.
- Проходите, госпожа Лина!
Волшебница со вздохом облегчения распахнула дверь, и войдя, коротко поклонилась.
- Здравствуйте, Ваше Величество! Доброго вам вечера.
- И вам того же, госпожа Лина. Хотя добрым я бы этот вечер не назвал... – печально покачивая головой, ответил Эникей фон Медиган.
- Проходите, устраивайтесь, наливайте себе вина, если хотите. Разговор нам с вами предстоит долгий, и, признаюсь сразу, не слишком весёлый.
Лина на мгновение прикусила губу. А потом уверенным, спокойным шагом – знал бы Император, как нелегко ей он дался – пересекла помещение и уселась в плетёное кресло по другую сторону от низкого овального столика, на котором стоял глиняный кувшин с вином. К нему волшебница не притронулась, решив пока что воздержаться от употребления хмельного. Сцепив пальцы в замок и уложив руки на коленях, она подняла взгляд на сидящего на расстоянии пары шагов Императора.
- Вы звали меня, Выше Величество?
Эникей фон Медиган пронзил её острым, внимательным взглядом выцветших от старости глаз и ответил.
- Звал, госпожа Лина. Звал. Мне необходимо было поговорить с вами. Возможно, от этого разговора не будет зависеть ровным счётом ничего, а возможно, камешек, стронутый сегодня, образует обвал... Зная вас, я скорее предположу второе, но однако же, события в последнее время приняли такой оборот, что делать какие-либо прогнозы представляется мне делом неблагодарным.
Лина слушала его с вежливым вниманием, не позволяя раздражению подняться из глубин сознания. Прелюдии к серьёзным разговорам были неотъемлемой частью этикета высшей знати Империи. Скоро это закончится, и собеседник перейдёт к делу.
Эникей неожиданно замолчал, смерил волшебницу ещё одним внимательным взглядом. И ровным, мерным голосом начал перечисление фактов и событий.
-Уже более пяти лет в государству идёт планомерное усиление позиций сторонников сближения со Внешними Землями. Несколько влиятельных лордов в своих владениях начали внедрять методы обработки полей и садов, использующиеся там, методы, не содержащие ни грана магии. И при этом приносящие результат. В городах селятся мастера-внешники, их изделия находят всё больше и больше покупателей. Большинство из них, как удалось выяснить моим службам разведки, прибыло по приглашению моего брата Мориса. Интересно, не правда ли?
- Да, вполне. Ваше Величество... – задумчиво протянула Лина, припоминая некоторые моменты из письма Зелгадисса и Амелии. – Я тоже слышала нечто похожее.
Император только кивнул, никак не прокомментировав слова волшебницы. Секунду спустя он возобновил свой рассказ.
- Пять с половиной лет назад Морис женил своего старшего сына, Леона, на не слишком богатой, но родовитой аристократке с Юго-Востока континента. У них пока что только две дочери, сыновей нет. Большую часть времени Леон фон Медиган проводит при дворе, и моё мнение о нём хоть и несколько субъективно, но довольно полно. Младший же сын Пьер, учится в Академии, в вашем классе. И я хотел бы знать ваше о нём мнение. Подождите спорить, о том, что оно отрицательно, мне известно, но мне хотелось бы услышать как можно менее эмоционально окрашенную характеристику.
Лина нахмурилась и насторожилась. В памяти мгновенно всплыло письмо Мартины, прекрасно вписывающееся в получающуюся картину. Признаться честно – далеко не весёлую картину.
- Поступил в Академию в более старшем возрасте, чем это обычно практикуется. Умён, хитёр, осторожен. Подловат, доносит на своих товарищей, и при этом достаточно ловок, чтобы его не могли поймать на горячем. Как маг средний, ближе к слабому. Драгон Слейв ему не осилить, но с его специализации в области шаманской магии, конкретнее – в воздушной – ему он и не нужен. Хорошо владеет логикой и риторикой – в этом я убедилась на личном опыте. Последние несколько дней донимает меня малопонятными разговорами. Экзамены, скорее всего, сдаст, особенно если среди экзаменаторов не будет меня. За девушками увивается, но крайне умеренно. Думаю, всё.
Эникей молча кивнул, и некоторое время сидел, не шевелясь и прикрыв глаза, явно обдумывая сказанное. Лина несколько минут наблюдала за ним, не вмешиваясь в его мысли, но потом, когда её терпение истощилось, рискнула задать вопрос:
- Ваше Величество, мне позволено будет поинтересоваться причинами вашего внимания к племяннику?
Император вздохнул и поднял взгляд, встретившись глазами с волшебницей.
- Позволено. Утром или днём грядущего дня Морис собирается просить Почтеннейшего Ректора позволить ему забрать Пьера из Академии. Как понимаете, не сдав экзаменов, не пройдя посвящения и не получив плаща, он не будет считаться полноправным магом Гильдии, и сохранит все права члена правящего дома. И дети его будут иметь право на престол...
Лина вздрогнула. В голове её как будто вспыхнула молния, мысли понеслись вскачь, мгновенно соединяя казалось бы несовместимое, сводя воедино различные события и детали головоломки.
- Несколько часов назад в гостинице «Белый пёс» остановились Петронис и Одона ке Лаальне.
Император опустил морщинистые веки, и Лина с какой-то неожиданной остротой вдруг осознала, насколько же он стар...
- Да... Мне сообщили об этом. Эльна ке Лаальне – ваша любимая ученица?
Лина коротко кивнула, усилием воли загнав поглубже поднимающуюся в душе злость.
- Да. И будущая наследница моих знаний.
Глаза старого императора расширились, а руки судорожно стиснули подлокотники кресла.
- Госпожа Лина... Вы ведь говорите... Вы говорите не о...
Глаза волшебницы наоборот, сощурились. Голос её прозвучал негромко, вроде бы мягко, но от него повеяло почти физически ощутимой жутью.
- Вам это известно? Откуда?
Эникей коротко передёрнул плечами.
- Я прожил долгую жизнь, и у меня было много знакомств. Среди них был и ваш знакомый...
Линины глаза стали напоминать узенькие щёлочки, она уже открыла рот, но сказать ей не дали.
- Резо, Красный Священник.
Увидев, как расслабилась в кресле рыжеволосая волшебница, император перебил сам себя:
- Вы... ожидали кого-то другого?
Лина кивнула, и, видя, что её ответа всё ещё ждут, заговорила, стараясь не слишком вдаваться в подробности:
- У меня в силу прежнего образа жизни было много куда более странных и таинственных знакомств, чем у вас, Ваше Величество. Один из этих знакомых отличался – и, думаю, и сейчас отличается – редкостной вездесущностью. Не думаю, что создавшаяся ситуация прошла мимо его внимания, и ни капельки не удивлюсь, если встречусь с ним в ближайшее время.
- Понятно... То есть, мне не понятно почти ничего, но, как я понял, свои тайны вы собираетесь хранить свято. Ладно, оставим эту тему. Поговорим о насущном. Как я понял, вы против отзыва Эльны из Академии?
- Именно. Против. И если потребуется, - Лина никогда не страдала особым пиететом перед коронованными особами, у неё вообще были серьёзные проблемы с чувством почтения к авторитетам, и сейчас она тоже не стала плести долгих словесных кружев, - я просто уеду в Сейрун и заберу её с собой.
Эникей покачал головой.
- Похоже, права приказывать вам у меня уже нет... Тогда я буду вас просить. Позвольте девочке решать самой. Поймите, представители рода ке Лаальне пользуются огромным уважением, они последние потомки Старой Династии! Если брат будущего императора женится на ней, то север страны будет поддерживать престол почти во всех начинаниях!
Лина выслушала его тираду, не дёрнув бровью. Благодаря информации, полученной от Наги, новость о семье Эльны не стала для неё сюрпризом, и не затмила собой другой факт. Весьма и весьма настораживающий факт.
- Брат будущего императора?..
Следующее мгновение стало для волшебницы мгновением шока. По морщинистой щеке старого императора скатилась слеза.
- Утром мне сообщили о гибели Дени и Руиса. Вроде бы случайной, но что такое случайность...
Волшебница охнула, резко расцепила руки и ударила сжатыми кулаками по коленям. Эникей фон Медиган дрожащей рукой смахнул слезу и продолжил:
- Наследников кроме Мориса и его сыновей, у меня больше нет.
Лина схватилась за голову.
- Золотая Владычица!..
Старый император опустил голову.
- Теперь вы понимаете... Слухи всё равно пойдут, как бы не работали тайные стражники. Семья жены Мориса по уши в связях со Внешним Миром, Леон женат на чужачке... Если Пьер женится на коренной имперке, принадлежащей вдобавок к Старой Династии, то многие рты закроются сами собой.
Лина вздохнула. Сколь бы черства и жестка они ни была, не дрогнуть сердцем от ТАКОГО взгляда было сложно. Очень сложно. Но... Опустив глаза, она заговорила:
- Наверное, вы сочтёте, что я полностью безразлична к судьбе Империи, Ваше Величество, но... Поймите и вы. Наследников кроме Эльны у меня нет. Мой сын, к сожалению, а может быть, и к счастью, не унаследовал моего дара. Он слабый маг. Все десять лет, проведённых в Академии, я искала кого-нибудь достаточно сильного и даром, и духом, чтобы передать ему свои знания. За все эти десять лет не появилось никого, кроме Эльны.
Волшебница подняла взгляд.
- Никого, кто был бы достоин – и способен понять – знания о Повелителе Кошмаров.
Эникей вздрогнул.
- Даже так?.. Вот, значит, что вы хотите ей передать... Признаться, я до последнего момента не верил. Я надеялся, что всё же ошибаюсь, и мы с вами говорил о разных вещах...
Лина покачала головой.
- Надежда – далеко не самое умное чувство. И оправдывается оно редко. А что до этой магии – то она вовсе не то, что кажется на первый взгляд. Я и сама поначалу изрядно заблуждалась, только позже поняв и приняв истину. Простите меня, Ваше Величество, но Эльну я Пьеру и политике не отдам. Слишком много я заплатила за свои знания, чтобы позволить им умереть вместе с собой.
- Вы собираетесь умирать, госпожа Лина? – хмуро спросил Эникей фон Медиган – и куда девалось его подавленное настроение? В кресле вместо практически уничтоженного горем старика вновь сидел Император.
- Нет, - покачала головой волшебница, - но весь мой прежний опыт говорит о том, что некоторые вещи порой случаются неожиданно. И если есть хоть малейшая возможность к этим неожиданностям подготовиться, то лучше это сделать. И я намерена это сделать.
- Намерены... И побоку все и всё... Знаете, а ведь сейчас я говорю с Линой Инверс почти что тридцатилетней давности.
Лина только усмехнулась.
- Знаю. За последние пару часов вылезло достаточное количество прежних привычек и навыков, чтобы не удивляться вашим словам. А если прибавить к этому полученные сегодня письма, то пожалуй, стоило бы удивиться отсутствию чего-либо подобного...
- Что-то происходит?.. – осторожно спросил император, нахмурившись.
- Происходит, Ваше Величество.
Лина глубоко вздохнула, и откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. Посмотрев в глаза собеседнику, Лина продолжила:
- Что-то надвигается. Нечто серьёзное. Причём сигналы потупили из трёх разных источников. Два – тревожные, и один – обнадёживающий. Я не знаю, имею ли право рассказывать вам подробности, многое из этого нельзя понять, не пережив... Но то, что вскоре что-то произойдёт, я почти не сомневаюсь. И хочу, чтобы кто-то был у меня за спиной. Кто-то, знающий и умеющий столько же, сколько и я. И кандидатура на роль этого «кого-то» одна – Эльна ке Лаальне. Несиловых аргументов, кроме этого у меня больше нет. Я прошу вас понять ситуацию, и пойти мне навстречу. Мне небезразлична Империя, я прожила здесь почти десять лет, но ещё более небезразличен мне этот мир, где я живу уже более сорока лет. И за него я буду драться любыми методами.
В беседке повисла тишина. Густая, неподвижная, отстранённая. Два человека сидели рядом, но словно бы на разных концах света. У каждого были свои убеждения, и каждый был готов за них сражаться. У старика была Империя, у средних лет женщины – друзья, ученица и мир. Он отступать не хотел, она – не собиралась.
Молчаливый поединок взглядов. Выцветшие, некогда бывшие ярко-голубыми глаза – против алых.
Прошла ещё одна минута полного молчания – только потрескивало пламя свечи.
А затем старик глубоко вздохнул.
- Значит, тогда остаются фон Далты. Агнесса фон Далт. Не слишком умна, не слишком красива. Впрочем, здоровье как у дракона, так что не всё так плохо.
Лина только кивнула, принимая информацию к сведению. О фон Далтах она знала – как не знать богатейших и влиятельнейших аристократов Юга Империи? Для неё сейчас имело значение только одно – Эльна свободна от политических игрищ. Волшебница уже собралась благодарить императора, когда он снова заговорил. И заговорил совсем другим тоном.
- Госпожа Лина Инверс! Мне хотелось бы сообщить вам ещё несколько вещей. И кое о чём попросить. Первое. Будь на вашем месте кто-нибудь другой, я ни за что бы не поменял своих планов. Но о том, что происходит с существами, которых вы записали во враги, мне известно достаточно. Второе. Мне осталось жить не более месяца – я слишком стар, и маги со жрецами, как вы сами понимаете, ничего с этим поделать не могут. Я подозревал, что мне не удастся убедить вас отпустить вашу ученицу, хотя и надеялся на обратное. Морис уже имеет предварительную договорённость с её родителями, и я не уверен, что успею изменить это. Поэтому – озвучиваю свою просьбу. Если всё же события развернутся не самым благополучным образом – не делайте резких движений. Просто тихо соберите самое необходимое – и покиньте Столицу, а потом и Империю. Вот подорожная – с ней вас пропустят, даже если начнётся война.
Эникей фон Медиган коснулся столика в определённом месте, и в гладкой до этого момента крышке появилось прямоугольное отверстие. Достав оттуда тубус, он подтолкнул его к волшебнице, слушавшей его с напряжённым вниманием, и продолжил:
- Завтра утром зайдите к заместителю Ректора – сам Ректор уже давно пляшет под дудку Мориса, но заместитель многим обязан лично мне. Он передаст вам ещё кое-какие бумаги. Это всё. Прощайте, госпожа Лина. Это были неплохие годы. Идите, я не выношу долгих прощаний, да и смысла нам нет так прощаться.
Лина медленно взяла в руки тубус и, посидев ещё пару секунд, поднялась на ноги.
- Наверное, вы правы, Ваше Величество. Хотя и жаль, что это так. Это были хорошие годы, вы правы. Только вот боюсь, я не была рождена для покоя. И за десять лет, проведённых в нём, мне, возможно, ещё придётся заплатить.
Император покачал головой. Что-то уходило из него, из его души. Возможно, это были злость и горечь.
- Тогда удачи вам, госпожа Лина. Да хранят вас боги.
- Прощайте, Ваше Величество. Да смилуется над вами Золотая Владыка. Попросите кого-нибудь сказать гвардейцу, чтобы не ждал меня – я отправлюсь своим способом.
- Ему скажут. И всё же, кто это – Золотая Владыка?
Лина улыбнулась. Как же порой слепы бывают люди... Не видят очевидного.
- Та, кого вы так боялись. Повелитель Кошмаров.
Брови старика взлетели вверх, но он ничего не сказал, лишь махнул рукой. Лина поклонилась и вышла на площадку, закрыв за собой дверь. И последним, что услышал Эникей фон Медиган, было...
- Рей винг!

@темы: Фанфикшн

   

Рубаки

главная